Нижний лес

Часть 7. Посвящение (путь медведя)

Знаю, висел я в ветвях на ветру девять долгих ночей, пронзенный копьем, посвященный Одину, в жертву себе же, на дереве том, чьи корни сокрыты в недрах неведомых. (1)

Каким образом этот ритуал пробрался сюда, мне до сих пор неизвестно, а, скорей всего, все было как раз наоборот, и в незапамятные времена путешественники из нижнего леса занесли знания о богах и ритуалы в обычный мир. Но в наше время на большой земле имена богов и смысл ритуалов почти забыты, лишь здесь они сохранили силу.

Мое тело распрямляется под своим весом, и все мышцы расслабляются. Глаза медленно закрываются, голова тяжелеет, и я медленно проваливаюсь в темный, тягучий, как болотная вода, сон.


Я стою у подножия высокой и почти голой скалы, лишь кое где через камень пробиваются сухие кустарники и трава. Большой ворон сорвался с моей руки, он летит далеко на восток, к источнику мудрости. Авдей был уверен, что я пойду за вороном, но не мудрость нужна мне, и я отворачиваюсь от востока.

На севере и юге — пустоши, а на западе чернеет густой сосновый лес; я чувствую, что именно туда мне и нужно. Мгновение – и я уже у края леса. Здесь он кажется не таким темным и густым, как издалека. Стена сосен разбавлена невысокими березками и осинами, а самый край леса порос малинником.


Сквозь густые кроны пробиваются редкие лучи солнца. Здесь тепло и сухо, под ногами поскрипывает опавшая кора и прошлогодние иглы сосен. В лесу тихо, лишь изредка я слышу тонкий перелив птиц или шорохи пробегающих белок.

Не спеша иду в глубь леса, осторожно переступая корни и опавшие ветви и стараясь на наступить на ужей, что периодически проползают чуть ли не под ногами. Серое облако закрывает солнце, и в лесу становится немного темней, но все еще достаточно светло, чтобы можно было идти. Помимо обычного лесного гомона я слышу то приближающуюся, то удаляющуюся мелодию кантеле, навевающую странные волнительные мысли и воспоминания, которых никогда не было.


Заклинанья я знаю – не знает никто их, даже конунгов жены...

Я блуждаю, по ощущениям, здесь уже несколько дней. Тут нет ни утра, ни вечера, ни ночи, только изредка облака закрывают солнце и, иногда, идет небольшой дождь. Лес огромен и запутан, я еще ни разу не попал на место, где проходил раньше. Усталости и голода здесь нет, но, чем дальше, тем больше я слабею, тем тяжелей идти и дышать. В голову приходит мысль идти по следам зверей, но их нет, и я, плутая ручьями и озерами, бесцельно брожу, осознавая, что вполне могу и не успеть.


Наконец, после долгих блужданий, выхожу на опушку и вижу Его. Он стоит на четвереньках, спиной ко мне, и, кажется, не чует меня. Короткий хвост подергивается в предвкушении чего-то. Я окликаю зверя, и медведь резко, рывком, разворачивается ко мне, подбегает почти вплотную и грозно рычит. Стою спокойно, а он уже поднимается во весь рост, на голову выше меня. Страшно, но не показываю вида, и медведь, расставив лапы, падает на меня, будто хочет обнять.

Он – бесплотный дух – исчезает, но что-то сильно изменилось, будто часть его животной силы вошла в меня. Появилось спокойствие и уверенность, то ощущение, что, при случае, я смогу победить ночного охотника, а может даже и двух.


Знаю и третье, – оно защитит в битве с врагами, клинки их туплю, их мечи и дубины в бою бесполезны.

Защитник — вот кого не хватает нашей маленькой деревне, и, год назад, прочитав об этом ритуале и о духах и богах в книгах дедушки Авдея, я нашел способ стать им. Дух медведя, хозяина леса, старый как местные боги, уже давно подзабыт, и никто не может припомнить, когда в нижнем лесу появлялся человек с его силой, равно как и у угорских народов остались лишь мифы и легенды о нём. Мысль об этом целиком и полностью завладела мной, и я весь год провел в изучении литературы про культ медведя, сопоставляя с тем, что мне предстояло пройти тут.


И пятое знаю, – коль пустит стрелу враг мой в сраженье, взгляну - и стрела не долетит, взору покорная.

Тот, кто принял медведя, не воин, а охранник, защитник племени, рода; сила его подобна силе хозяина леса и никто не может ему причинить вред. Когда-то Один нашел способ изыскать мудрость при помощи этого ритуала, но на деле дерево – не способ, а дверь, пройдя в которую, оказываешься в сокрытом мире богов и духов, и, если ты силен, то волен выбирать любой путь: и Вел, и Макошь, и даже сам Тюр могут дать тебе силу и сделать своими посредниками.


Одиннадцатым друзей оберечь в битве берусь я, в щит я пою,- побеждают они, в боях невредимы, из битв невредимы прибудут с победой.

Я вхожу на сход, вокруг снова собралась вся деревня, даже рыбаки пришли посмотреть на прошедшего посвящение, на нового соседа. Скоро мы гуртом срубим новый дом на южном краю деревни, там, где опасней всего, где часто появляются ночные охотники. Возможно, в этом доме скоро появится и хозяйка, но еще не время думать об этом.

Дождавшись тишины, сообщаю словами принявшего посвящение:
– Я хочу жить здесь, – и, выждав нужное количество времени, добавляю – как защитник, как сын хозяина леса, Медведя.


(1) - здесь и далее курсивом приведены выдержки из Старшей Эдды, речи Высокого.