Зайцы

Оранжевые зайцы.

Иногда на лугах Северной Ирландии, теми вечерами, когда воздух так чист и прозрачен, что, если встать на высокий холм, то ясно видно и Гленларк Форест, и Банахер Форест одновременно, в рыжем свете ещё не зашедшего солнца можно разглядеть яркие мерцающие блики, беспорядочно двигающиеся по траве.

Они появляются лишь на пару минут то тут, то там; бывают размерами в несколько сантиметров, но могут быть и с целое футбольное поле; обычно стоят на месте, но временами движутся в определенном направлении со скоростью хорошего бегуна. И внутри этих ярких солнечных кругов, в густой траве часто заметны странные движения и шевеления, будто теплый западный ветер легонько проводит своей невидимой рукой по высокой траве. Тот, кто наберется смелости, чтобы спуститься и, припав ухом к земле, прислушаться, может услышать легкий ритмичный стук, как будто где-то вдалеке под кельтский гимн марширует небольшой отряд, но палочки барабанщиков и сапоги солдат обтянуты густым мехом - настолько ритмичен, но в то же время нежен этот бой.

Тому, кому посчастливилось иметь в прогулке по этим старым холмам бинокль, обязательно стоит приглядеться к кругам. В тех местах, где "ветер" ерошит луговые травы, можно увидеть двигающиеся туда сюда оранжевые пятна. Они движутся совершенно хаотично, периодически останавливаясь, как будто принюхиваясь к вечернему, пахнущему вереском воздуху. Немного навести резкость - и вот оно - почти сливаясь с рыжим отблеском солнечных бликов, на траве снуют странные, оранжевого цвета, зайцы!

Сначала кажется, что ушастые бегают, прыгают и толкаются друг с другом совсем беспорядочно, но, если чуть подождать, то становится ясно, что они что-то ищут. Вот один пробует на зуб сочный вереск. Нет, видимо это совсем не то, и заяц большим прыжком перемещается в другой конец круга, принюхивается к кустику клевера, и быстро съедает его. Второй зверек, очень медленно, почти крадучись, движется среди зарослей клевера, но его трилистник совсем не интересует. Он встает на задние лапы, так, что его длинные оранжевые уши отливают золотом в лучах наполовину скрывшегося солнца, и внимательно осматривает луг. В следующий миг он большими прыжками несется к одинокому кустику кошачьей мяты. Заяц внимательно обнюхивает куст, пробует листик, качает ушастой головой и высматривает что-то дальше.

Не каждый вечер оранжевые зайцы появляются в этих кругах. Иногда их не бывает месяцами, или раз в неделю выглянет на пару секунд один, высокий и тощий - местные называют его Скиннер - и всё. А в последнее время они появляются и того реже, так что, путник, обязательно присмотрись к кругам, если выпадет такая возможность. Вдруг тебе повезет, и ты увидишь зайцев, снующих внутри них.

Но упаси тебя Бог хоть немного заступить за круг. Последнее, что ты увидишь - это полчища ушастых оранжевых тварей, внезапно взявшихся неизвестно откуда, с налитыми кровью глазами и оскалившими длинные желтые клыки, наконец-то нашедших то, что они так долго искали - лакомую человечинку!

Черные зайцы.


Призыв черного зайца. (из сборника "Призыв и укрощение различных духов", автор неизвестен)

Это описание записано со слов колдуньи Маганараб, известной как матушка Елена, Омская губерния. Дополнено автором.


Описание.

Черные зайцы - меньшие демоны Сатурна, плененные старым Набамом души самоубийц.

Черного зайца нужно вызывать только в двух случаях:
Если нужно до смерти напугать врага, чтобы окружающие не подозревали о причинах.
Для разговора с умершими лицами.


Приготовления.

В субботу на убывающей луне нужно добыть палец мертвеца. Хорошо, если могила будет на западном крае кладбища или отдельно, на отшибе. В тот же день, под утро, собрать листьев жимолости около двух горстей, несколько листьев живой травы и корень белладонны. Также нужно иметь корень женьшеня и корень мандрагоры. Их можно купить либо собрать когда угодно. Далее - начистить песком с морской солью и серой котел средних размеров и приготовить освященный мел серого цвета. До церемонии надо убрать из комнаты всех животных, включая мелких насекомых и крыс, а также не заходить в её самому и не пускать других людей, особенно детей и женщин, чтобы два дня комната была чистой.


Церемония.

Ночью с субботы на воскресение, на убывающей луне, в комнате начертить на полу серым мелом сатурнов круг. По лучам звезды зажечь сальные свечи, присыпанные порошком серы. В центр круга поместить палец мертвеца и живую траву. В котел налить до половины воды, поместить туда жимолость и белладонну и довести до кипения. Затем поставить котел на медленный огонь. Далее нужно внешний круг полить козлиной (или на крайний случай - телячьей) кровью пополам с приготовленным зельем, чтобы злой дух не мог вырваться из круга и причинить вред вызывающему. Далее медленно и четко читать обычное заклинание призыва духов сатурна три раза. В центре круга появится демон в обличье черного зайца высотой около метра.

Если дать ему корень женьшеня - можно просить его о расправе с врагом. Он может быть согласится, но может исчезнуть, и тогда всю церемонию нужно проводить заново, начиная с очистки комнаты.
Если подать демону корень мандрагоры - то можно говорить через него с умершими людьми, но только с теми, кто погиб не своей смертью. На это демон соглашается практически всегда.

По окончании церемонии прочитать заклинание очищения помещения от злых духов, не стирая круг. Потом можно свободно убираться в комнате, стереть круг и т.д.

(от составителя)
Небольшое, но важное замечание. Подарки для духа (женьшень или мандрагора) должны быть обязательно в виде человеческого существа. Автор сего сборника наблюдал церемонию, в которой это условие не было соблюдено, что закончилось для вызывающего крайне печально - озлобленный демон РАЗОРВАЛ круг, политый кровью теленка (есть подозрение, что козлиную кровь он бы не преодолел) и набросился на колдуна, утащив его в центр круга и затем - открыв переход - в свой мир. А оказаться на серо-белых пыльных равнинах Сатурна среди множества смеющихся, плачущих, кричащих и корчащихся теней, вечно куда-то плетущихся под ударами смазанных различными ядами кнутов черных зайцев, автор не желает никому!

Сейчас параллельно "Камню" пытаемся напару с Irich сделать небольшую рпг сказку на XP, но нестандартной графикой и интерфейсом.

Красные зайцы.

Война!

Лиственник усталым взглядом окинул поле боя. Из дверей домика тянуло дымом - это Желудь ценой своей подпаленной шкуры вытолкал из камина горящее полено прямо на деревянный пол. Двери сарая были распахнуты настежь, и коровы Фермера беспокойно ходили около забора. Куры разбрелись куда глаза глядят, и некоторые даже выбрались за открытую калитку.

Лиственник повернул голову вправо и увидел собаку Фермера. Молодой пес лежал в луже крови, часто и хрипло дыша. Его помутневшие глаза уставились на зайца. Лиственник, обойдя тело, подошел к псу со спины, деловито осмотрел его, и, найдя среди выдранного местами меха на шее тяжело вздымающуюся и опускающуюся яремную вену, резким движением прокусил её. Пес взвизгнул, и морду зайца тотчас залило темно-алой кровью.

- "Это тебе за мою жену," - пробормотал Лиственник и отвернулся от умирающей собаки. Глаза зайца застилала кровь. Он попытался вытереть её, но толку было немного - его передние лапы были в крови после недавней яростной схватки с псом.

Заяц тяжело вздохнул и попрыгал к забору. У калитки на страже стояли два бойца. У левого, Дубка, было порвано ухо и оцарапан нос, а Сыроежка хромал на правую заднюю ногу. Оба были изранены в битве с отчаянно не желавшей сдаваться фермерской кошкой, но еще крепко держались на ногах... в отличие от мертвой кошки, теперь лежащей на полу в сарае.

Рядом с Дубком лежало ружье, а неподалеку от него - его хозяин,сам Фермер. Фрит сегодня был явно благосклонен к Лиственнику, ибо как ещё можно объяснить тот нелепый, счастливый для зайцев случай: разъяренный фермер, подстрелив бедного Трога, умудрился, только что перезарядив ружье, споткнуться и упасть так, что оно выстрелило ему прямо в голову, снеся часть челюсти и левую половину лица. Фермер умер сразу, избавив тем самым Лиственника от многих хлопот, но война еще не была закончена.

- "Что с остальными?" - спросил Лиственник у стражников.
- "Жена Фермера заперлась в подвале, но Крапивка и его ребята опрокинули на вход тяжелый шкаф." - ответил Дубок.
- "Сгорит..." - прошипел зло Лиственник, глядя на дом, из окон которого уже вырывались языки пламени, - "сгорит, как наш старый городок весной, когда они подожгли прошлогоднюю траву... А где дети?"
- "Убежали в лес. Там наши их загонят к болоту." - усмехнулся Дубок и тут же дернулся от боли - жирная муха села на его раненое ухо.
- "Тогда больше нам тут делать нечего," - сказал Лиственник, - "идем к ним!"

Дубок и Сыроежка окриками собрали остальных, в основном мародерствующих в амбаре, и, вскоре, огородами, к лесу скакал отряд из дюжины уставших зайцев. Заходящее солнце лениво отливало медью на их красных от крови шкурках.


Маленький Томми почти выдохся, и сестре пришлось тащить его за руку. Из-за этого она шла медленно, тяжело пыхтя, и часто останавливалась, прислушиваясь к шуму леса. Солнце почти зашло, и в лесу было тихо, но Лиза знала, что преследователи где-то близко. Она пыталась вспомнить, где находится ферма Оуэнов. Лиза всегда ходила к ним в гости по тропинке, что далеко огибала это болото, и теперь заплутала; а еще и темнеет. От брата не было никакого толку, похоже, он был в шоке от усталости и произошедшего, и мог только понуро плестись за сестрой, так что Лизе приходилось думать самой и спасать обоих.

- "Томми, не спи! Я вижу просвет в этих чертовых (Лиза ругалась только в исключительных случаях, и никогда при маме) кустах! Еще пять минут и мы будем у Оуэнов, а уж старик Джон и его сыновья покажут этим чертовым зайцам." - девочка говорила все это больше для того, чтобы подбодрить себя.

Лиза шагнула в просвет и тут же провалилась по пояс в зеленую тину, в темноте очень похожую на низкую траву, утянув за собой и Томми. Она отчаянно завопила и попыталась выбраться, но они только еще больше погрузились в трясину. Осознав, что барахтаться бесполезно, Лиза успокоилась и, крепко обняв брата, стала ждать конца.

Они не замедлили появиться: около двадцати зайцев, разных размеров и расцветок, большая часть и которых была измазана в своей или чужой крови. Они уселись на траву и кочки неподалеку от детей и смотрели на них, не мигая.

- "Красные зайцы..." - прошептала Лиза, вдруг вспомнив старую песенку, которую она слышала когда-то от её черной няни.

"Красные зайцы ходят в ночи
Красные зайцы трубят в трубы
Ты не ходи под луной вдоль холмов
Чтобы тебя не слопали на силфли.."


Лиственник сидел на траве, устало глядя на фермерских детей, уже по шею погрузившихся в болото. Красная мгла перед глазами начала рассеиваться. Заяц встряхнул головой, прогоняя её остатки, пошевелил ушами и тяжело вздохнул.

Война закончилась.

До последнего надеялась, что все будет в порядке хотя бы у ребятишек..ну зачем ты так жестоко!!!!???? :pinch:

Заячья мята

Мистер Джонс остановился перед некрашеной, серой от летней уличной пыли, деревянной дверью, на которой висела криво прибитая дощечка с надписью "Les Herbages".

Этот неказистый магазинчик притулился между "Булочной мистера Харриса" и местным почтовым отделением и выглядел таким древним, словно ему была не одна сотня лет. Наверное, только в отдаленных пригородах Лондона да ещё, может быть, в маленьких деревеньках, можно было найти такие.

Мистер Джонс с шумом вдохнул воздух – сильно пахло травами. Он различил мяту, смешанную с ромашкой, базиликом, полынью, лимонником и еще кучей трав, которые он так и не смог определить. Да, магазин ещё с улицы полностью оправдывал свое название.
- "Ну не зря же я его так долго искал", - пробормотал мистер Джонс и, набравшись смелости, резко открыл хлипкую дверь магазина и вошел.

Внутри было очень светло и жарко - наверное, из-за кучи ламп дневного освещения - так как мистер Джонс не заметил никаких окон, выходящих на улицу. Зато, почему-то, травами пахло не так сильно, и даже можно было различить отдельные приятные нотки среди этой легкой, но на диво богатой смеси запахов, стоящей в магазине.

Куда не погляди - везде висели засушенные травы. Кроме того, на вездесущих полочках лежали мешочки, тарелочки, баночки с травами или маслами. Были даже бутылки, в которых плавали какие-то перекрученные корни. А на дальней стене висели, выглядящие довольно жутко, садовые инструменты: ножницы, ножички, пилки, серпы и еще куча всего странного - видимо, для любителей самостоятельного сбора лекарственных растений.

Мистер Джонс задержал взгляд на большом, заставленном баночками, деревянном прилавке и, немного сощурившись, наконец-то увидел среди засушенных ветвей дуба и ольхи и пучков можжевельника хозяйку этого заведения.

Ею оказалась миниатюрная хрупкая старушка с темно-рыжими (наверняка крашеными) завивающимися волосами и ярко-зелеными глазами, в которых прятались хитрые искорки. Несмотря на жару, хозяйка куталась в малиновый шерстяной платок и постоянно двигалась, переставляя с места на место баночки, поправляя пучки остро пахнущего багульника или просто поливая немногочисленные посаженные в горшочках живые растения. Наконец, она заметила мистера Джонса и удивительно мелодичным для её возраста голосом спросила:

- Вы что-то ищете?

Мистер Джонс немного помялся, и ответил:

- Да, мне бы немного заячьей мяты.
- Сейчас посмотрим... так... болиголов, котовник... о! Нашла!

Она с гордым видом извлекла на свет небольшой холщовый мешочек с белыми завязками и протянула его мистеру Джонсу.

- Два фунта десять пенсов.
- Нет. Ох, я не так вам всё объяснил. Мне нужна СВЕЖАЯ заячья мята. Сами понимаете, с засушенной чай уже совсем не тот...
- Тогда извините, я ничем помочь не могу. Не сезон сейчас. Приходите новой весной, как только снег растает, после первых теплых туманов.
- Жаль, а Якоб говорил, что он здесь свежую всё время покупал, вот я и пришел...
- Старый Якоб?! Откуда вы его знаете?
- Он, вообще-то, мой отец. Раньше он всегда приносил заячью мяту для утреннего чая, но недавно вот приболел сильно и послал меня, выдав этот адрес. Еле нашел улицу, кстати сказать.
- Ох, бедняжка Якоб. Уж кто-кто, а он знает о травах почти всё. Жаль, что он приболел, мы так мило всегда беседуем, когда он приходит собирать травы...
- Что, простите? Тут, конечно, совсем не центр города, но я не вижу поблизости ни лесов, ни полей; да и за отцом не водилось познаний в ботанике. Разве что кроме чая – в этом он мастер.
- Ааа, все ясно. Отец, видимо, вам ничего не рассказывал. В любом случае, я не могу оставить Якоба без свежей мяты. Идите за мной.

Хозяйка быстро выскользнула из-за прилавка в комнату и, пошарив в карманах, нашла старый изогнутый ключ, которым открыла неприметную с первого взгляда, почти полностью завешанную травой, дверцу.

- Идем!

Мистер Джонсон вошел вслед за ней в небольшую чистую комнатку с белыми стенами. Комната была пустая: ни стульев, ни стола, ни даже засушенных растений; зато она имела целую кучу дверей – пять штук, не считая ту, через которую они вошли. Все они располагались с другой стороны и были одинаково выкрашены в темно-зеленый цвет.

Хозяйка уверенно подошла ко второй слева и отперла её тем же самым ключом, что и входную.

Оттуда резко пахнуло свежестью и летом. У мистера Джонса округлились глаза, когда он увидел в проеме бесконечно-зеленый луг. Невысокая, по колено, трава мирно колыхалась под ленивым ярким солнышком; порхали бабочки, и где-то вдалеке слышался птичий щебет. А хозяйка тем временем протягивала ему маленькие, почти маникюрные, серебряные ножницы:

- Думаю, заячью мяту ты и сам сможешь отыскать, а мне некогда – покупатели и все такое.

Мистер Джонсон стоял в растерянности перед дверью, сжимая в руке ножницы и думая о том, как бы так аккуратно расспросить обо всем этом отца, а на поляне, и взаправду, там и тут виднелись пятидюймовые, похожие на кроличьи уши листочки заячьей мяты.

И охочие до этого лакомства оранжевые зайцы, что обитали в Остролистном Лесу, который находился за древними серебряными резными воротами далеко на западе, бегали, играли или лениво поедали её…